Вы зовете ребенка по имени – он не оборачивается. Вы думаете, он увлекся игрой и не слышит. А через минуту он вздрагивает от едва слышного шороха пакета на кухне. Вы пытаетесь его обнять – он вырывается или, наоборот, прижимается так сильно, что становится неловко. Он может часами кружиться на месте или панически бояться, когда его ноги отрываются от земли на качелях. Тянет в рот несъедобные предметы, нюхает все подряд или давится от еды определенной текстуры. Знакомая картина? Многие списывают такое поведение на капризы, невоспитанность или «странности». Но зачастую причина кроется не в характере ребенка и не в недостатках воспитания, а в том, как его мозг обрабатывает информацию, поступающую от органов чувств. Называется это сенсорная дезинтеграция. 

Что такое сенсорная интеграция и почему она ломается

Сенсорная интеграция – это способность мозга собирать сигналы от всех органов чувств (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус, вестибулярный аппарат, ощущение положения тела в пространстве), обрабатывать их, отсеивать лишнее и выдавать адекватную реакцию. У большинства детей этот процесс настраивается естественным путем – через ползание, ходьбу, игры с разными текстурами, качание на качелях, лазание по деревьям. Но у некоторых детей, особенно у тех, кто имеет особенности развития (РАС, ДЦП, ЗПР) или пережил раннюю депривацию, этот механизм дает сбой.

«Представьте радиоприемник, который не может поймать четкую волну. Вместо музыки шум, треск, обрывки фраз. Примерно так воспринимает мир ребенок с сенсорной дезинтеграцией. Его мозг либо получает слишком слабый сигнал, и ему нужно больше стимулов, чтобы что-то почувствовать. Либо, наоборот, сигнал идет с такой силой, что любое прикосновение ощущается как удар, а обычный свет – как прожектор. В обоих случаях нервная система находится в постоянном стрессе, а поведение становится «странным» просто потому, что это единственный доступный ребенку способ справиться с хаосом», – объясняет педагог-психолог Центра «Наш дом» Юлия Герасимова.

Проблема одна, форм – много

Сенсорная дезинтеграция может выражаться по-разному – в зависимости от реагирования нервной системы на сенсорные стимулы. Юлия Герасимова выделяет три основных типа.

Первый – гиперчувствительность, или сенсорная защита. Мозг воспринимает обычные стимулы как чрезмерно интенсивные, угрожающие. Такой ребенок всеми силами избегает определенных ощущений: не переносит ярлычки на одежде или швы на носках, отказывается от игр с песком, пластилином, закрывает уши при звуке пылесоса или фена, давится кусочками пищи, ест продукты однородной консистенции, боится качелей, не любит лежать на спине или висеть вниз головой и т.д.

Второй – гипочувствительность, или сенсорный голод. Мозг недополучает сигналы, ему нужно больше стимуляции, чтобы «проснуться» и что-то почувствовать. Такие дети могут казаться вялыми, апатичными или, наоборот, постоянно ищущими сильных ощущений. Они не замечают, что испачкались, могут не чувствовать боль или температуру, часто неуклюжи, постоянно спотыкаются, не рассчитывают силу (слишком сильно хлопают дверью, обнимают до боли), любят висеть вниз головой или качаться с большой амплитудой.

Третий тип – это сенсорный поиск, или активная форма гипочувствительности. Ребенок не просто плохо чувствует, он активно добывает себе ощущения, часто социально неприемлемыми способами. Все тянет в рот, грызет карандаши, одежду, игрушки. Кружится, прыгает, бегает, постоянно находится в движении. Нюхает людей, предметы, еду. Издает громкие звуки, кричит, стучит по поверхностям.

«Важно понимать: один и тот же ребенок может быть гиперчувствителен в одной сфере и гипочувствителен в другой. Например, панически бояться громких звуков, но при этом не чувствовать боли и постоянно набивать синяки. Это называется сенсорный микс и требует еще более внимательного подхода», – подчеркивает психолог.

Практика помощи: сенсорная диета и организация среды

Хорошая новость: сенсорную интеграцию можно развивать. Для этого не нужны дорогие тренажеры или специальные кабинеты. Нужны понимание потребностей конкретного ребенка и ежедневная работа взрослых, которые рядом. Юлия Герасимова рекомендует начать с двух направлений: сенсорная диета и адаптация среды.

Сенсорная диета – это индивидуально подобранный комплекс физических активностей и сенсорных воздействий, который в течение дня насыщает нервную систему нужными ощущениями и предотвращает срывы.

Для детей с гипочувствительностью и сенсорным поиском это, например, «тяжелая работа»: переносить пакеты с крупой из магазина, толкать тяжелую коробку, помогать нести сумку, прыгать на батуте, висеть на турнике, заворачиваться в тяжелое одеяло, играть в перетягивание каната. Активная вестибулярная стимуляция: качели (особенно качели-гнездо или платформа), карусели, кружение (но не до изнеможения), кувырки, бег, лазание по шведской стенке. Оральная стимуляция: жевательные кулоны или трубочки, продукты с ярким вкусом и текстурой (сухарики, сушки, морковь, яблоко кусочками), питье через трубочку (особенно густые напитки – кефир, смузи), надувание воздушных шаров.

Для детей с гиперчувствительностью и сенсорной защитой – зеркальные меры. Глубокое давление: укутывание в плед, прокатывание массажным мячом по спине, сжимание в «бутерброде» между двумя подушками, объятия (если ребенок их принимает), массаж. Спокойная вестибулярная стимуляция: медленное покачивание в гамаке или на качелях вперед-назад; укачивание в пледе вдвоем. Снижение сенсорной нагрузки: шумоподавляющие наушники, одежда без швов и ярлыков, приглушенный свет, предупреждение о громких звуках («Сейчас будет громко, я закрою тебе ушки, если захочешь»).

«Плюс необходимо адаптировать среду вокруг ребенка. Организуйте в комнате «сенсорный уголок» – место, куда ребенок может уйти, чтобы снизить нагрузку. Это может быть палатка, домик, просто пространство за шкафом с мягким ковриком и подушками. Используйте визуальные расписания и таймеры, чтобы сделать день предсказуемым. Предлагайте сенсорные игры. Если ребенок боится трогать песок, начните с пересыпания сухой фасоли или манки в контейнере, используя совок или ложку, без контакта с руками», – говорит Юлия Герасимова.

 Случай из практики: история Ани, которая не слышала свое тело

В качестве примера комплексной работы над проблемой сенсорной дезинтеграции психолог «Нашего дома» приводит историю 7-летней воспитанницы Ани. Когда она попала в центр, педагоги заметили ее «неуклюжесть» и «непоседливость». Девочка постоянно падала, натыкалась на стулья, проливала на себя что-то. На занятиях вертелась, сползала со стула, а во время прогулки либо стояла в стороне, боясь подойти к качелям, либо, наоборот, бегала и врезалась в других детей.

Поговорив с девочкой и изучив ее поведение, Юлия Герасимова быстро определила, что у Ани выраженная проприоцептивная и вестибулярная дисфункция. Она плохо чувствовала положение своего тела в пространстве, качели вызывали у нее страх (вестибулярная гиперчувствительность), но при этом ей не хватало движения, и девочка компенсировала это хаотичным бегом.

«Мы составили для Ани индивидуальную сенсорную диету, за которой следили воспитатели, – вспоминает специалист. – Утро начиналось с «тяжелой работы»: Аня помогала нести стопку книг или коробку с игрушками. Перед занятием, где нужно было сидеть за столом, она прыгала на месте или делала упражнение «стенка-отжимание»: упиралась руками в стену и давила. На прогулке воспитатель сначала качал ее на качелях медленно, держа за руку, постепенно, с согласия, увеличивая амплитуду».

Через три месяца начались изменения: Аня стала реже падать, научилась застегивать крупные пуговицы и держать ложку, не проливая суп. А однажды, когда в группу пришли гости и стало шумно, она самостоятельно подошла к «сенсорному уголку», взяла шумоподавляющие наушники и села рисовать. Это был огромный прогресс: она научилась распознавать свой дискомфорт и помогать себе.

«Сейчас Аня учится в первом классе по обычной программе, с поддержкой тьютора. Она все еще немного неуклюжа, но уже не боится физкультуры и даже полюбила плавание. Ее история – лучшее доказательство того, что сенсорная дезинтеграция не приговор, а задача, которую можно решить», – говорит Юлия Герасимова.